Миф одиннадцатый.
Дети растут в тепличных условиях. В нашем жестоком мире им будет очень тяжело.
Попробуем провести аналогию с огородом. Конечно, можно высадить растение прямо в грунт, но мы его чаще всего сначала проращиваем на светлом окошке. Может быть, в грунте оно было бы здоровее, но сколько, семечек там не прорастет, сколько погибнет. При этом, проращенные на окошке, потом, в грунте, выживут все. Так пусть же хотя бы некоторое время ребенок будет естественным образом развиваться, чувствовать себя счастливо, свободно и спокойно. Тем более, что мы, взрослые, знаем, какие ему нужны для этого условия и имеем возможность дать их. Монтессори педагог всегда надеется, что там, куда ребенок уйдет после школы, в нем увидят личность и будут ее любовно взращивать.
***
Создание у нас в стране особого типа, особой модели школы, например, такой как школа М. Монтессори, означает даже не социально-педагогический эксперимент федерального значения, но отважную попытку практического воплощения в условиях современной России принципиально иных образовательных систем, часто противоречащих принятым в обществе философско-психологическим воззрениям. В этих воплощениях ясно видны иные подходы и к содержанию образования, и к классно-урочному способу ученья, и к укладу школьной жизни.
Таких школ у нас пока мало, но есть. Выходит, что они до сих пор вне закона. А ведь вальдорфские, и Монтессори-детские сады и школы, по оценкам родителей, одни из самых престижных. На поступление в них выстраиваются огромные очереди, и современные мамы и папы готовы выкладывать большие деньги, чтобы их дети реально получали, например, навык самообучения и саморазвития, которым не овладеешь, в такой степени, ни в какой другой школе, кроме школы М. Монтессори. Педагогика выдающейся итальянки окрылила многих и многих российских учителей и сотен родителей, увидевших, наконец, своими глазами, как дети, даже самые маленькие, могут учиться самостоятельно и увлекаться ученьем как самой счастливой работой на свете. Истинно гуманный подход к воспитанию и образованию детей в этих школах разительно отличал их от тех, в которых родители учились сами, и от тех, что считаются у нас лучшими.
Возможно, именно на этих маленьких островках, которым пока не придают значения государственные чиновники, и рождается будущее российского образования, а вовсе не в кабинетах ученых и чиновников. И, может быть, стоит эти школы уже сейчас узаконить? Чтобы нельзя было впредь закрыть, запретить, задушить, как это случалось уже в истории. Ведь вряд ли кто-то из современных управленцев образованием хотел бы прослыть сегодня гонителем гуманистических идей. А, чтобы эти педагогические системы в России получили настоящее развитие, послужив, тем самым, не только российскому, но и мировому образованию, было бы полезно открыть в Москве Интернациональный Центр развития системных педагогик, где могли бы учиться и дети самого разного возраста, и взрослые, решившие получить образование вальдорфского или Монтессори-педагога, разобраться в развивающем обучении Эльконина-Давыдова или, скажем, освоить педагогику Льва Толстого.
Елена ХИЛТУНЕН
